Автопортрет

Картина написана маслом на холсте с сильно текстурированной поверхностью, обильно покрытой импасто. Густые, видимые мазки охристых, желтых и коричневых тонов формируют голову, с яркими красными акцентами на носу, губах и щеках, усиливающими эмоциональный заряд. Темная краска очерчивает челюсть и волосы, создавая резкий контраст с более теплыми тонами кожи. Одежда выполнена в зеленом цвете с синими и белыми бликами на воротнике, нанесенными той же свободной, энергичной манерой. Фон представляет собой однородное поле желто-зеленой краски с энергичными, направленными мазками, которые, кажется, пульсируют вокруг фигуры. Свет падает равномерно спереди с минимальным моделированием теней, уплощая живописное пространство и концентрируя внимание на тактильной поверхности. Ткань холста остается видимой в более тонких участках, особенно вокруг краев лица, что указывает на быстрое, прямое нанесение краски. Общая отделка грубая и текстурированная, а не гладкая, с четко различимыми отдельными мазками по всей поверхности. Темная подпись находится в нижнем левом углу. Такая манера сближает Сутина с постимпрессионистскими предшественниками, в частности с Винсентом Ван Гогом, благодаря его яркой палитре и свободным мазкам, одновременно двигаясь в сторону более сырой и непосредственной физичности.

Картина была создана в 1916 году во Франции, в ранний период Сутина в Париже после его прибытия в 1913 году. Позже произведение попало в коллекцию Джонаса Неттера (1867-1946) в Париже, значимого коллекционера работ Сутина. По наследству оно перешло к его вдове, мадам Неттер, также в Париже. Генри Перлман приобрел картину у мадам Неттер к 11 июля 1949 года через переговоры с дилером Владимиром Райкисом из галереи Зак. Приобретение Перлмана было примечательно своей стремительностью: дилер настоял на немедленном уходе после покупки, чтобы предотвратить изменение решения продавцом, и к моменту их возвращения в галерею уже ждал телефонный звонок от мадам Неттер. Позже картина была воспроизведена в цвете издательством Skira Art Book Publications, еще находясь в Париже, что убедило продавца в том, что она поступила неразумно. Произведение было принято в инвентарь как 1988.62.23 Фондом Генри и Роуз Перлман в 1983 году и в настоящее время хранится в Государственном Эрмитаже.

Автопортреты Сутина следует рассматривать в более широком контексте его сопротивления доминирующим авангардным движениям Парижа начала XX века. В то время как современники embraced экспрессионизм, кубизм, дадаизм и футуризм, Сутин избрал более традиционный путь, обращаясь за вдохновением к признанным мастерам, включая Рембрандта ван Рейна и Жана-Батиста Симеона Шардена. Его практика создания автопортретов конкретно обращается к традиции автопортрета художника, воплощенной в «Автопортрете художника» (1887-88) Ван Гога и «Автопортрете с палитрой» (1885) Сезанна, хотя Сутин, что примечательно, опускает инструменты профессии, которые его предшественники демонстрировали столь явно. Родившись в 1893 году в Смилевичах, Беларусь, в ортодоксальной еврейской семье, Сутин преодолел сопротивление общины своему художественному призванию до прибытия в Париж, где присоединился к мастерской Фернана Кормона и нашел crucial поддержку у Амедео Модильяни. Эмоциональная интенсивность его портретов с их преувеличенными чертами и меланхоличными выражениями связывается с его собственным опытом бедности, хроническими заболеваниями, включая язвы желудка из-за детского недоедания, и общим пафосом жизни рабочего класса, который он наблюдал и уважал. Критики часто называли его экспрессионистом, хотя такая категоризация осложняется его дистанцией от городской тревоги, типичной для немецкого экспрессионизма, и его более глубокой приверженностью материальным качествам масляной краски.

Автопортрет Сутина и его более широкое творчество оказали глубокое влияние на последующие поколения живописцев. Его мастерство в работе с импасто, жестовыми мазками и цветом задало прецедент, который нашел отклик у послевоенных художников-экспрессионистов, включая Виллема де Кунинга и Джексона Поллока, а также у реалистических коллег в Соединенном Королевстве, таких как Фрэнсис Бэкон и Люсьен Фрейд. Абстрактные экспрессионисты в частности учились у него подходу к физическому акту живописи и эмоциональной непосредственности густо нанесенного пигмента. Небольшое количество созданных им автопортретов, всего четыре, сосредоточило внимание исследователей и критиков на каждом примере, причем «Автопортрет» 1916 года стоит как фундаментальное утверждение его художественной идентичности. Путь произведения из коллекции Неттера через решительное приобретение Генри Перлмана к его нынешнему месту в Государственном Эрмитаже свидетельствует о его непреходящей значимости. Стремление Перлмана к этой картине и последующее сожаление продавца указывают на признанную ценность работы даже в непосредственный послевоенный период. Сегодня она остается ориентиром для понимания того, как художник, укорененный в традиции, мог тем не менее создать работу радикальной эмоциональной и физической интенсивности, преодолевая разрыв между старыми мастерами и современной абстракцией.